– Смотри, – остановилась у одной из фиалок Софья Петровна, – красивая?

– Очень, – согласился Леонид, рассматривая нежно-персиковые лепестки с золотистым оттенком, словно лучи солнца позолотили их.

– Очень… – сказала Соколовская, – очень редкий и дорогой вид. Красивая, да? Растет себе… чудо природы и никого не трогает…

Софья Петровна нагнулась и грубым движением вырвала фиалку из земли, затем безжалостно выкинула ее за парапет.

Леня оторопело смотрел на торчащие из земли оборванные корешки с выступившими на них капельками жидкости, словно крови или слез фиалки, и на несколько красивых лепестков этого необычного цветка, валявшихся на кафельном полу.

– Э… училка хренова! Ты что сделала?! Зачем ты это сделала?!

– Когда-то давно я вот так же вырвала из своего тела ребенка, сделав аборт. Как я уже говорила, сделала выбор, и он оказался неверным. Я была молодая, глупая и самонадеянная и думала, что у меня еще все впереди. Но иногда судьба показывает нам длинный язык. Тебе этого сейчас не понять. У меня в жизни действительно было много чего, а вот детей я больше не смогла иметь. Запомни эти плачущие корешки, Леня, запомни надолго. Нельзя делать того, чего не сможешь исправить. Чувства сожаления и раскаяния – жуткие чувства, они смогут разрушить и растоптать даже самую крепкую нервную систему. У меня в квартире, в шкафчике за иконой, лежат пятьдесят тысяч рублей, мои сбережения. Не бог весть что, но все же… Довольно большую ценность представляют мои награды – медали, кубки из цветных металлов. А медаль от Организации Объединенных Наций, я подозреваю, из настоящего золота. Что скажешь? Одинокая пенсионерка, свихнувшаяся на старости лет на разведении фиалок, поднялась на крышу, потеряла равновесие и сорвалась вниз. Как тебе такая развязка этого эпизода? – внимательно посмотрела на него Софья Петровна.